TES|История серии. ч.3

Ану сочетал и сочетает в себе сущности этой Вселенной. И дабы познать самое себя, он создает Ануиэль, свою душу и душу всех сущностей. Ануиэль, как и всем иным душам, свойственно стремление к самоотражению, а для этого ей необходимо было внести различия в свои формы, свойства и разумы. Так рождается Ситис - совокупность всех ограничений, которые Ануиэль создает для самопознания. Таким образом, Ануиэль - душа всех сущностей - сама превращается во множество сущностей, и вся их совокупность становится Аурбисом.

Сперва Аурбис непокорен и беспорядочен, как и сами размышления Ануиэль. Но затем аспекты, из которых он состоит, испрашивают о порядке, который позволит им существовать еще какое-то время за пределами чистого знания. Так как он мог познать себя и этим путем, Ану создает Ауриэль, душу его души. Ауриэль распространяется в Аурбисе как новая сила, имя которой - время. С его приходом аспекты Аурбиса начинают понимать свои природы и ограничения. Они берут имена, такие как Магнус, или Мара, или Зен. Один из них, Лорхан, является в сущности своей скорее ограничением, нежели природой, и, таким образом, он нигде не может существовать длительно.

Войдя в каждый аспект Ануиэль, Лорхан порождает идею, полностью основанную на ограничении. Он выдвигает план о создании души для Аурбиса, места, где даже "аспектам аспектов" будет дозволено самоотражение. У Лорхана находится множество сторонников; даже Ауриэль соглашается помогать ему, узнав, что станет правителем нового мира. И они создают Мундус, где существуют их аспекты, а сами обращаются в эт'Ада.

Но во всем этом деянии кроется великий обман, ибо Лорхан ведает, что в мире гораздо больше ограничений, нежели свобод, и, таким образом, его нельзя считать сущностью Ану. И посему Мундус становится Обиталищем Ситис. Аспекты эт'Ада начинают исчезать, и последние исчезают вместе с ними. Но некоторые уходят, как Магнус, и именно поэтому для магии не существует никаких ограничений. Иные, как Й'аффир, перевоплощаются в Эльнофи, Кости Мира, дабы весь план бытия не прекратил своего существования. А некоторые просто вступают в брак и продолжают свой род, но каждое последующее поколение слабее предыдущего, и вскоре миру являются альдмеры - эльфы. Лорхан же создает могущественные армии из слабейших душ сего плана бытия - людей, и те вносят Ситис в каждую сущность, доступную им.

Ауриэль молит Ану забрать их назад в свое лоно, но тот уже заполнил их места чем-то иным. Душа же его, Ануиэль, в сострадании дарит Ауриэлю Лук и Щит, дабы тот смог спасти альдмеров от человеческих полчищ. Но к тому времени многие, такие как каймеры, уже терпят поражение, пойдя на поводу у злонамеренных эт'Ада; иные, как босмеры, сильно разбавляют свою кровь браками с женщинами из человеческих кланов.

Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди. Последние гонят альдмери на юго-восток, где простирался Старый Эльнофи, и за спинами их стоит Лорхан. Однако Тринимак, величайший воин Ауриэля, повергает Лорхана пред лицом всей его армии и вырывает Сердце из груди предательского аспекта Аурбиса. Люди уносят тело своего предводителя и кровью клянутся до конца дней своих искать и уничтожать всех потомков Ауриэля.

Но когда Тринимак и Ауриэль пытаются уничтожить Сердце Лорхана, то смеется им в лицо. "Это Сердце - сердце мира, - молвит оно, - ибо создан он был для моего ублажения". После этих слов Ауриэль привязывает Сердце к стреле и выпускает ее в море, где ни один из аспектов этого нового мира не сможет его найти. Там, где при падении Сердце касается водной глади, сотворяется Вулкан, который тысячелетия спустя нарекут Красной Горой, Вварденфеллом...

Проносятся века...

...Амбициозные и гордые эльфийские кланы каймеров, отринувшие древнюю культуру Альдмериса, покидают Саммерсет, следуя за своим пророком Велотом в далекие восточные земли Тамриэля, куда не ступала доселе нога человека; день, когда могущественные короли Скайрима, алчущие расширения своей Империи, обратят взоры на неподвластный им регион, наступит лишь через множество столетий...

Проносятся века...

...Первая Империя, основанная северянами в Тамриэле, уже трещит по швам. Ослабленные Войной Престолонаследия силы скайримцев не могут ничего противопоставить грозному воинству каймеров и двемеров, вознамерившемуся выдворить их из Велоти. В итоге в мире рождается новое государство, созданное двумя славными расами, - Ресдайн. Индорил Неревар, вождь каймеров, и Думак, король дварфов, избраны лидерами первого Совета молодой державы. Супруга Неревара Альмалексия, а также полководцы его - Сота Сил и Вивек, образующие Трибунал - тройку наиболее доверенных советников, - рекомендуют своему сюзерену сосредоточить всю власть над Ресдайном в своих руках, но тот не обращает внимания на их слова.

Проносятся века...

...Сердце Лорхана вновь явлено миру. Именно с помощью его магии алхимики прагматичных двемеров сумели подарить своему народу бессмертие и сделать его неподвластным божественным законам. Кроме того, Кагренак, верховный жрец двемеров и по сей день непревзойденный изобретатель, собирается использовать его для активации своего грандиознейшего творения - Нумидиума, гигантского голема, - и явить того миру как новое божество.

Каймеры же всячески противятся этому деянию, ибо ведают, что использование реликвии, несущей в основе своей абсолютное зло, никак не может пойти на благо этому миру. Трибунал убеждает Неревара атаковать двемеров, однако тот, движимый дружескими чувствами к Думаку, королю дварфов, решает сначала побеседовать с оным, дабы выяснить реальность угрозы, представленной его советниками. Думак пытается развеять подозрения союзника, убедить того в лживости полученных им сведений; трагизм ситуации кроется в том, что король дварфов и сам не ведает об "играх" с Сердцем, тайно проводимых Кагренаком и его ближайшими сподвижниками. Но в священном храме Холамаяна Азура - принцесса дэйдра, возведенная расой каймеров в ранг божества, - является Неревару, подтверждает слухи о создании нового божества и выказывает пожелание уничтожения всей расы двемеров, несущих угрозу не только Ресдайну, но и всему миру. Трибунал воспринимает это откровение как руководство к действию. И реки крови льются в землях Ресдайна во вспыхнувшей подобно факелу Войне Первого Совета, когда извечные союзники обращают клинки свои брат против брата.

Намереваясь решить конфликт, покончив с его первоисточником - Сердцем, Индорил Неревар, сопровождаемый Даготом Уром, вождем одного из Великих домов каймеров, тайно проникает в цитадель двемеров у Красной Горы, где сходится в сражении с Думаком. Ни один из сюзеренов некогда братских народов не может одолеть другого, и вскоре противники падают оземь, ослабев от полученных ран. В то же время Дагот Ур расправляется с вероломным Кагренаком и завладевает Сердцем Лорхана, а также инструментами, кои двемеры использовали для черпания божественной силы из реликвии. Призванная умирающим Нереваром Азура раскрывает секрет отсечения двемеров от дьявольской энергии Сердца, и в тот же миг войска Трибунала, сошедшиеся в сражении с дварфами в легендарной Битве у Красной Горы, с изумлением наблюдают, как противники, лишившись бессмертия, обращаются в пыль.

Оставив Дагота Ура в цитадели для охраны Сердца, Неревар, все еще с трудом двигаясь из-за полученных в сражении ран, выходит наружу, дабы испросить совета Трибунала о том, как же им надлежит поступить с найденной реликвией. Советники предлагают сохранить ее и изучить на случай иной угрозе их расе, будь то возвращение двемер либо нечто иное. После чего Трибуны, по велению сюзерена, именем Азуры клянутся никогда не пользоваться мощью Сердца ради собственных нужд.

Вернувшись в Палату Сердца, Трибунал, ведомый Нереваром, противостоит Даготу Уру, отказывающемуся передать им инструменты Кагренака под предлогом крайней их опасности. Похоже, Сердце оказывает какое-то влияние на разум лорда Дома Дагот; а быть может, за время отсутствия вождя каймеров Дагот Ур решает попросту сохранить божественную силу реликвии лишь для себя. Осознав, что уговоры боле не действуют на бывшего друга, Неревар Индорил наносит ему предательский удар; тяжелораненый лорд Дагот отступает в недра Красной Горы, и след его в истории теряется на долгие столетия.

В последующие годы Трибуны блюдут данные Неревару клятвы, но тем не менее продолжают тайно изучать природу магических сил Сердца. Постепенно они проникаются видениями чудес, кои могли бы быть сотворены этой магией, видениями нового счастливого мира, подвластного лишь им. И Трибуны преображают самих себя, щедро черпая божественное бессмертие.

Появившаяся в этот момент Азура проклинает Трибунал и предвещает возрождение Неревара, дабы тот сумел исправить содеянное его неверными советниками. Своей магией принцесса дэйдра изменяет облик всей расы каймеров - кожа их становится пепельно-черной, а глаза красными, как уголья. Отныне они именуются данмерами, темными эльфами.

Так в Морровинде - а именно так ныне именуется Ресдайн после содеянного Азурой - зарождается новая религия Церкви Трибунала. Историю, как известно, пишут победители, и истинные деяния Войны Первого Совета известны лишь немногим. Трибунал искореняет Дом Дагот, объявив представителей его клятвопреступниками и пособниками двемеров.

Проносятся века...

Грядет час великих перемен, когда Хаммерфелл вливается в Империю Тайбера Септима, и из всех регионов Тамриэля лишь Морровинд сохраняет свою независимость. Однако, судя по всему, это ненадолго: многочисленные легионы имперцев уже движутся к северо-восточным границам Циродиила, а скайримский боевой флот готов к вторжению в любую минуту. Великие Дома данмеров решают противостоять захватчикам до последней капли крови и стягивают свои силы к сердцу Морровинда, справедливо решив не рассредоточивать их по всей протяженности границы. Конфликт, казалось бы, неизбежен...

В свете последних событий весть о таинственном договоре лорда Вивека с Тайбером Септимом, в результате которого Морровинд нарекается имперской провинцией, но сохраняет за собой управление Трибуналом, многим кажется чистым вымыслом. Ходят упорные слухи о том, Вивек откупился от вторжения, отдав Империи знаменитого Нумидиума. Так или иначе, впервые за свою историю весь Тамриэль объединен в единое государство.

Проносятся века...

Герцог Морровинда отменяет запрет на колонизацию округа Вварденфелл, ранее целиком и полностью находившегося под властью Церкви Трибунала. Немедля туда устремляются представители трех Великих Домов данмеров - Хлаалу, Редоран и Индорил, а также жители иных регионов Империи. Рождаются новые поселения, налаживается торговля с иными регионами.

1

Время и место каждого Деяния определены Судьбой.
Но лишь с приходом Героя Деянию надлежит свершиться...
- Зурин Арктус, Подземный Король

Спустившись с корабельного трапа, он впервые ступил на землю Морровинда. Долгие дни плавания по Внутреннему Морю остались позади, на смену мрачному трюму, где ему пришлсь прозябать на всем протяжении вояжа, пришли живописные пейзажи окрестностей Сейда Нин - портового городишки, что примостился на южной оконечности Вварденфелла.

Конвоируемый имперскими гвардейцами, пребывая в полнейшем неведении касательно уготованной ему судьбы, он был препровожден к начальнику порта. Раб, человек без имени, прав и положения в обществе, он был готов к чему угодно, в том числе и к отправке на печально известные плантации Тира, где ему и предстоит скоротать последние годы и без того безрадостного существования. Но, слушая речь стоящего пред ним человека, он попросту отказывался верить своим ушам, ибо тот зачитывал указ императора, гласящий о его освобождении!..

Нет, все складывалось слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. И ежели он теперь действительно свободен, зачем было тащиться в Морровинд, дабы сообщить ему об этом?.. Наверняка имперцам что-то от него нужно... Подозрения сии подтвердились буквально через минуту, когда начальник порта, бережно отложив подписанную Уриэлем Септимом VII бумагу, отдал без-пяти-минут-свободному-человеку письмо, кое надлежало доставить некоему Каю Косадесу, проживающему в Балморе. Неужто его привезли сюда лишь затем, чтобы поставить на низкооплачиваемую должность курьера? Хотя, если посудить, это куда как лучше, чем денно и нощно вкалывать на плантациях темнокожих красноглазых снобов, большинство из которых людей и за разумных созданий-то не держит.

Еще не решив, как отнестись к нежданно-негаданно обретенной свободе, герой нашего повествования покинул Сейда Нин и по северному тракту направил свои стопы в сторону Балморы, втайне надеясь, что доставкой письма его долг и обязательства перед Империей закончатся и он сможет наконец покинуть этот варварский остров и отправиться в иную, более цивилизованную провинцию, где сумеет нажить какое-никакое состояние и отправиться на покой.

Так начинался путь человека, которому самой судьбой и высшими силами задолго до рождения было предначертано сыграть огромную роль в истории как Морровинда, так и Тамриэльской империи, поколебав ее кажущиеся незыблемыми основы...

2


Балмора. Вварденфелльский оплот Великого Дома Хлаалу; надо сказать, далеко не сильнейшего из Домов данмеров, и, как следствие, первым поддержавшего Империю во времена экспансии, проводимой Тайбером Септимом более четырех столетий назад.

Именно сюда добрел наш доблестный курьер, коему за прошедшие в дороге дни успели донельзя осточертеть как флора Вварденфелла, представленная в основе своей огромными грибами, так и фауна, жутковатая на вид, да к тому же одичавшая, голодная и агрессивная. Захудалая хижина Кая Косадеса с трудом отыскалась на самой грязной и узенькой улочке Балморы. Спрашивается - что может сподвигнуть человека Империи на прозябание в таких ужасных жилищных условиях, если, конечно, он не является...

Догадку героя подтвердили слова самого Кая, когда тот, пробежав глазами врученное ему послание и при этом как-то очень уж странно взглянув на курьера, представился лазутчиком Клинков, элитных агентов Императора. Да, герой наш в простоте своей полагал, что на этом его служба во благо Империи успешно завершится, однако у вышестоящих, как оказалось, имелись иные планы относительно его скромной персоны.

Кай Косадес, ничтоже сумняшеся, голословно вписал нашего героя в славные ряды Клинков и просветил его относительно своей деятельности в округе Вварденфелл. А задача его заключалась в проверке истинности слухов о том, что считавшийся уничтоженным Шестой Дом - Дом Дагот - вновь явился миру из глубины веков, и ныне его представители то тут, то там хладнокровно расправляются с людьми великой Тамриэльской империи. Кроме того, поговаривают о скором исполнении пророчества о пришествии Нереварина, реинкарнации давно усопшего Индорила Неревара, однако Церковь Трибунала объявила любое упоминание об этом страшнейшей ересью. Так или иначе, в этих призрачных сведениях проницательный агент Императора узрел скрытую угрозу, которую не помешало бы уничтожить в зародыше.

Посему, раз уж судьба преподнесла ему помощника, грех не отправить его на поиски более конкретной информации. Кай посоветовал новоявленному клинку для начала обратиться к Хасфату Антаболису, члену Гильдии бойцов.

Шагая по залитым солнцем улицам Балморы, герой наш справедливо полагал, что мытарства его во славу Императора лишь начинаются...

Прагматичная натура Хасфата подсказала ему, что расставаться с заведомо ценными сведениями о Шестом Доме просто так не следует и не помешает отправить явившегося героя на выполнение поручения, заключающегося в извлечении конкретного артефакта двемеров из близлежащих руин их поселения, известного как Аркнгтанд. Скрипя зубами от сознания своей личины мальчика на побегушках и не имея ни малейшей возможности это изменить, герой отправился в указанном направлении.

И лишь переступив порог Аркнгтанда, он понял, что его недолгие курьерские будни закончились, уступив место жизни, полной приключений. Надо сказать, что этих самых "приключений" в прошлом у него было предостаточно, и именно они в конечном итоге лишили его всего, низведя до рабских оков. Но то были... приключения... несколько иного рода, а сейчас, стоя под монолитными сводами града древней цивилизации, давным-давно исчезнувшей с лица Тамриэля, герой чувствовал, что именно таковых ощущений ему и не хватало в этой жизни; мысли о скромном жилище на отшибе Империи да мирной старости рассеялись без следа, смененные грезами о раскрытии вековечных тайн и нахождении баснословных сокровищ - мечте любого искателя приключений, воспринимающего свое кредо с повышенным фанатизмом.

Хотя после недолгого блуждания в подземных казематах среди причудливых механизмов, назначение коих ведали лишь создавшие их двемеры, уверенность героя в идеальности профессии авантюриста поколебалась, стоило лишь ему повстречать пару-тройку призраков, обосновавшихся в Аркнгтанде и скрашивавших свое унылое существование устрашением одиноких путников, забредающих сюда время от времени в поисках сокровищ, кои на самом деле растащили еще столетия назад. Да, приснится такое - циновкой не отмашешься... Тем не менее герой припомнил цель своего визита в двемерскую цитадель и вскоре, прихватив с собою искомый артефакт, выбрался обратно на поверхность, где с удовольствием подставил лицо бодрящим ветрам Морровинда. Надо сказать, пустынные коридоры и неупокоенные души оставили в его душе весьма гнетущее впечатление; и уж лучше информация, сулимая Хасфатом, окажется достойной его первого опыта на ниве искателя приключений.

Сведения, полученные от Хасфата Антаболиса, мало чем отличались от тех, кои можно отыскать в книгах, продающихся повсеместно в торговых лавках. Дом Дагот - Шестой Дом - считался предавшим своих собратьев и переметнувшимся на сторону двемеров. За что и поплатился - был практически полностью искоренен. Хотя, по слухам, немногочисленные оставшиеся в живых его члены во главе с приснопамятным Даготом Уром обосновались в недрах Красной Горы и, обозленные на весь мир, всяческими способами стараются усложнить и без того нелегкие жизни морровиндцев. Исполнение сих зловещих планов им редко удается, ибо храмовники Трибунала несут неусыпную стражу у Призрачных Врат - единственной области, через которую ужасные порождения Вулкана могут вырваться на свободу и внести хаос в Тамриэль. По счастью, до сих пор этого не случалось...

Что ж, личина таинственного Шестого Дома немного прояснилась, чего не скажешь о личности Нереварина. Кай Косадес посоветовал герою обратиться к орчихе Шарн гра-Музгоб, заклинательнице из балморской Гильдии магов. Последняя же в обмен на информацию отослала его в древнюю гробницу некоего Андрано, что к югу от деревеньки Пелагиад, и потребовала принести оттуда череп Ллевула Андрано. При этом орчиха клятвенно заверяла героя, что в жизни не изучала некромантию, столь ненавидимую темными эльфами, а череп понадобился ей просто для коллекции. Да, похоже, насчет окончания курьерских будней герой наш погорячился... Да и вообще, остались ли в этом мире личности, хоть изредка оказывающие бескорыстные услуги ближнему своему?.. Навряд ли. По крайней мере, пока таковые не встречались...

Победоносный рейд в гробницу Андрано оказался не столь занятным, как новоявленный искатель приключений представлял себе вначале. Разношерстная нежить, расплодившаяся под землей и не видевшая человека вот уже невесть сколько лет, просто счастлива была повстречать оного... да и урвать от него себе на память кусочек побольше. Слава богам, Шарн гра-Музгоб загодя снабдила героя заговоренным клинком, так что расчистить им путь среди гремящих изжелтевшими костями восставших скелетов и выглядывающих из-за их каркасов любопытствующих призраков не составило большого труда. Завладев вожделенной черепушкой давно почившего лорда, в честь коего, собственно, и была возведена сия гробница, герой со всею учтивостью, на которую никогда не был способен в принципе, преподнес ее орчихе. Приглушенным шепотом Шарн поведала ему, что любая поддержка культа Нереварина и даже разговоры о нем мгновенно пресекаются Церковью Трибунала. Тем не менее среди пепельноземцев из поколения в поколение передается пророчество о возрождении великого Индорила Неревара, коий уничтожит нынешних ложных богов Морровинда, объединит все племена и Дома данмеров, и вместе те изгонят имперцев со своих земель, вновь обратившись - согласно учению Велота - к своим извечным покровителям, дэйдра. Нечего сказать, занятная перспектива. Неудивительно, что культ Нереварина объявлен Трибуналом вне закона; в нем боги-короли Морровинда небезосновательно разглядели прямую угрозу их нынешней абсолютной власти.


Остановившись на ночь в балморской гостинице, герой узрел странный и пугающий сон: высокий мужчина в маске из чистого золота вел его за руку через ряды давно почивших героев, как будто на свершении бракосочетания. Слышались голоса, но губы наблюдателей оставались неподвижны. Он попытался вздохнуть, но попытка пропала втуне. Высокая фигура весело заговаривала с каждым, стоящим у них на пути, как если бы они были живы, однако никто не издал не единого звука. Проснувшись в холодном поту, герой призадумался: в его отечестве видящих столь яркие сны звали либо пророками, либо безумцами. Интересно, к какой из этих категорий относится он сам?..

Полученные сведения заставили Кая Косадеса надолго призадуматься. Конечно, неизведанный Вварденфелл хранил в себе еще немало тайн, а туманные намеки на вершащееся, собранные нашим героям, лишь чуточку проливали на них свет. Если уж где и искать более серьезные подтверждения - либо опровержения - призрачных слухов о некой связи Дома Дагот и Нереварина, то в Вивеке - крупнейшем граде региона, и, как следует из названия, месте обитания одного из трех Трибунов. Похоже, кое-кому предстоит далекое путешествие - как обычно, во славу Империи и Императора, - даже ежели он и не горит особым желанием его совершить.

3

Да, Вивек воистину являл собою незабываемое зрелище. Сооруженный из огромных монолитных блоков город раскинулся на целой сети островов у южного побережья Вварденфелла. И именно в этом крупнейшем поселении Востока герой должен был отыскать трех информантов Кая, кои, по заданию последнего, уже несколько месяцев кряду занимались сбором всевозможных данных по интересующим того вопросам.

От первой из них - каджита Аддхиранирр, хоронящейся от имперского сборщика налогов в канализационных стоках, где герой проблуждал долгие часы, прежде чем отыскал ее, - поступила прелюбопытнейшая информация: в последние несколько месяцев тутошние контрабандисты получили ряд заказов от Шестого Дома. Однако о том, что конкретно представляли собой сии доставки и кому они предназначались, контрабандисты помалкивали, чего обычно за ними не водилось.

Зато второй информант Кая - аргонианин Хулейя из Мораг Тонг, являющийся по совместительству и историком, - прямо-таки осчастливил нашего героя обилием сведений о культе Нереварина. Оказывается, культ берет начало в племенах эшлендеров, до сих пор почитающих личность Индорила Неревара. Последний, хоть и был полководцем Великих Домов, но все же чтил Древних Духов, коим поклонялись пепельноземцы, свято следовавшие учениям Велота. И, поклявшись на Кольце Предков вечно следовать путям Духов, в Битве у Красной Горы он повел за собой многотысячное войско объединенных сил Великих Домов и Пепельных Земель. Но, по версии жителей оных, после падения оплота двемер трое советников Индорила расправились со своим лидером, объявили себя богами Морровинда и повсеместно внедрили свою лживую религию. Для пепельноземцев предсказанное возрождение Неревара - это в первую очередь исполнение его клятв касательно восстановления религии Древних Духов и низвержение Церкви Трибунала. Организация оная, хоть и причисляет Неревара к лику святых, но резко выступает против культа Нереварина. Империя же смотрит на скорые расправы с культистами сквозь пальцы, ибо одна из строф пророчества о Нереварине гласит как раз об изгнании им чужеземцев с земель Морровинда. За прошедшие века появлялось несколько личностей, заявлявших о себе как о Возрожденном Нереваре, однако ни один из них не сумел исполнить и толики того, что должен был согласно пророчествам.


И наконец, повстречавшись с третьей осведомительницей Клинков - Мехрой Мило, храмовницей Церкви Трибунала, - герой выяснил, что среди самих жрецов наметился раскол: часть их, именующая себя "отступниками", взялась оспаривать доктрину Трибунала относительно пророчеств Нереварина. Нет, личности эти не отрицали героические свершения Трибунов, однако ставили под сомнение источник их бессмертия, если верить доктринам, являющийся даром Богов. Кроме того, они выступали против гонений культа, имевшего, по их мнению, право на существование, как и всякий иной. Имелось у отступников и множество претензий к иным аспектам существования и функционирования Церкви, многие священнослужители коей давно уж мыслят лишь о собственном обогащении да вещают якобы от имени Трибунов себе в угоду.

Вооружившись новыми чрезвычайно интересными и полезными сведениями, по возвращении в Балмору герой аккуратно изложил их Косадесу, и, пока последний продумывал план дальнейших возможных действий, решил чуток соснуть с дороги.

Высокая фигура в золоченой маске приветствовала его, молвив: "В доме Хозяина множество комнат. Быть покоен, ибо мною ты вырван из вражеских рук." Он узрел свое собственное мертвое тело, распростертое на плите, окруженной зажженными свечами. Он коснулся его... и в тот же момент в легкие трупа со свистом ворвался воздух, глаза открылись и тело восстало с плиты.

Растормошив сладко посапывавшего подопечного, Кай Косадес поделился с ним своими соображениями; по мнению лазутчика, раз уж пророчества Нереварина и сопряженный с ними культ идут от эшлендеров, то неплохо бы отыскать одного посговорчивей да хорошенько порасспросить.

Таковую личность герой отыскал в таверне Альд'руна, города, являющегося оплотом дома Редоран в округе Вварденфелл. Эшлендер - Хассур Зайнсубани - поначалу вообще не желал общаться с чужаком, задающим весьма опасные вопросы, но когда оный, потупившись, преподнес ему в подарок томик стихов, умилился и сообщил, что малочисленный культ Нереварина зародился в Уршилаку, одном из северных племен пепельноземцев. Иные племена единодушно приветствуют идею культа, однако относятся к нему с недоверием и скептицизмом.

Как и следовало ожидать, следующим заданием Косадеса был вояж в Эшленд для откровенного общения с лидерами племени Уршилаку, а именно ханом Матуулом и провидицей Нибани Месой. Зачем?.. Вот здесь-то Каю и пришлось открыть герою причины его вызволения из-под стражи и доставки в Вварденфелл. Оказывается, его величество император Уриэль Септим VII проявлял повышенный интерес к древним сказаниям темных эльфов, а время и место рождения нашего героя полностью совпадало с указанными в пророчествах Нереварина. Рассудив, что полезно будет иметь возрожденного Индорила на своей стороне, император тут же отправил его в Морровинд в надежде на исполнение героем иных требований пророчества и препоручил назирание за оным Каю Косадесу, рыцарю Клинков. Последний, надо сказать, отнесся к идее императора искусственно сотворить Нереварина весьма и весьма скептически, но открыто выражать несогласие, конечно же, не стал - кто знает, а вдруг?..

В шоке от свалившегося на его бедную голову откровения, постепенно переходящего в осознание собственной важности, герой принял единственно верное решение: хорошенько выспаться, а уж после на свежую голову досконально проанализировать ситуацию да подумать, какую выгоду можно отсюда извлечь...

Высокий мужчина в золотой маске говорил с ним, но он не разумел ни слова. Он улыбался и выглядел довольным, но когда протянул руку, желая коснуться героя, тот в ужасе попытался отстраниться, но обнаружил, что не может двинуться с места. Он попытался закричать, но не смог издать ни звука. Мужчина продолжал улыбаться и говорить, но герой чувствовал, что тот пытается наложить на него какое-то заклятие.

Проснувшись, герой так и не смог вспомнить, как закончился этот сон; и хотя повторяющиеся сны с носителем маски всерьез начинали его беспокоить, они оставались грезами, а кроме их существовало море иных проблем, требовавших решения.

Собрав нехитрые пожитки, герой отправился в северные области Вварденфелла, туда, где вечно завывают песчаные бури и небо темно от пепла, изрыгаемого Красной Горой; туда, где в данный момент пребывает искомое им племя эшлендеров; туда, где его либо нарекут Нереварином и обяжут на свершение великих деяний, либо попросту выставят за порог. Так или иначе, на этом его служба Империи завершится.

4

"Великие Дома заняли наши земли и попытались навязать своих лживых богов. Затем земли перешли к имперцам, укравшим у нас и все остальное, составлявшее ранее нашу культуру", - молвил Сул-Матуул, хан племени Уршилаку, обращаясь к сидящему пред ним герою. Больше месяца занял у последнего путь до этих бесплодных равнин, и даже тогда он не завершился. Желая доказать свою пригодность и быть принятым в культ Нереварина, герой по заданию Сул-Матуула отправился в гробницу, дабы изъять оттуда волшебный лук, коим владел еще отец нынешнего хана. Как и следовало ожидать, захоронение оказалось изрядно запущенным, и нежить развелась там во множестве. Однако лук все же увидел вновь солнечный свет, и теперь герой восстанавливал силы за трапезой в шатре вождя, слушая гневные речи оного касательно несправедливости всего и вся в этом жестоком мире.

"Нереварин - последняя надежда эшлендеров", - продолжал тот, - "и я никому не позволю украсть у нас и ее. Ибо теперь приход его стал для нас вопросом жизни и смерти."

"Ты - не Нереварин," - проговорила Нибани Меса, провидица племени, обращаясь к герою, грустно потупившемуся после этих слов, - "но ты можешь стать им. Пророчеств Нереварина множество, смысл далеко не всех из них ясен, а некоторые и вовсе утеряны. Наиболее известное среди эшдлендеров именуется "Семь Видений Семи Испытаний Возрожденного" и гласит оно:

В знамый день от незнамых родичей возродится луна и звезда
Ни гибель, ни старость не коснутся его, ровно как и Гниение тела
В темных пещерах пред взором Азуры он вновь зажжет луну и звезду
Глас Странника объединит три Дома и нарекут его Хортатором
Рука Странника объединит Велоти. Четыре племени нарекут его Нереварином
Воздаст он почести крови неоплаканного племени, искупит грех их и возродится
Прощение его освободит проклятых лживых богов, восполнит обещанное, исцелит безумие
Слово его станет законом для людей Велота. Он вернет им землю и наречет их великими."

Строфы прозвучали. Во внезапно наступившей тишине слышалось лишь потрескивание костерка в центре шатра да завывание пепельной бури снаружи. Герой размышлял... да, он не знал своих родителей, но родился, видимо, в "нужный" день, иначе император не послал бы его на этот остров. Однако одно это еще не делает его Нереварином - мало ли детей появилось тогда на свет под звездами, сверкающими над Тамриэлем? И кроме того, "луна и звезда"... По одним преданиям, на стяге Неревара красовался именно этот символ; по иным - таковым было родимое пятно на теле вождя каймеров. У героя же нашего не было ни того, ни другого. Тяжко вздохнув, последний приступил к анализу следующих строф.

Гниение тела наверняка относится к страшной болезни, несомой испарениями Красной Горы. Возможно, Нереварин будет неподвластен гниению или же сумеет даже исцелить прокаженных. Герою совсем не хотелось проверять собственное умозаключение на своей шкуре. Далее - упоминание Азуры наверняка относится к Святыне Азуры, иначе называемой Пещерой Воплощения. Но Нибани Меса наотрез отказалась обсуждать этот вопрос с чужеземцем, пока не станет ясно, соответствует ли его образ хоть чему-то конкретному из указанного в пророчествах.

Четвертая и пятая строфы повествуют о глобальном объединении сил данмеров, кое возможно лишь при открытой внешней угрозе; титул Наставника тогда присваивается полководцу, избираемому единогласно ото всех Великих Домов. Единение же четырех племен эшлендеров Вварденфелла осуществить будет куда тяжелее: слишком глубоки старые дрязги и взаимная неприязнь.

А вот шестая строфа воистину интересна. Нибани предполагала, что под "неоплаканным племенем" разумеется либо Дом Дагот, либо Седьмой Дом - двемеры. Видимо, какой-то из них еще напомнит о себе тамриэльцам. И наконец, "восполнение обещанного" относилось, вне всякого сомнения, к клятве Индорила Неревара о поклонении Древним Духам; клятве, исполнить кою ему помешала смерть.


Откуда начать? Здесь герой терялся в догадках: указания конкретных действий пророчества не несли. Не могли боле помочь ему ни хан, ни провидица; последняя, правда, намекнула, что жрецы-отступники Церкви Трибунала имеют, по слухам, книги иных пророчеств, неведомых народу пепельноземцев. Быть может, сопоставив их и изложенные несколькими минутами ранее строки, можно будет составить более-менее цельную картину и получить отправную точку для приближения свершения говорящегося в них.

Но ломать голову над способом выхода на отступников герой, коварно ухмыльнувшись, решил предоставить Каю Косадесу; в конце концов, негоже рыцарю Клинков нагонять жирок в своей балморской хижине, в то время как иные - не будем указывать, кто, - ежеминутно подвергая свою драгоценную жизнь опасности, носятся по всему Вварденфеллу, ретиво исполняя всяко-разные поручения.

Распрощавшись с правителями Уршилаку, герой откинул полог шатра и выбрался наружу. Песчаная буря стихала, сгущались сумерки. Глупо, конечно, блуждать на ночь глядя по дикоземью: того и гляди, станешь ужином для какого-нибудь кошмарного порождения Красной Горы. Но разве не сказано в пророчестве: "ни гибель, ни старость не коснутся его"? Вот и проверим на деле... Выдернув клинок из ножен и зорко глядя по сторонам, герой зашагал на запад. Если повезет, к утру он доберется до Хуула, небольшой рыбацкой деревушки, где и отоспится на суденышке, следующем на юг вдоль Западного нагорья. А уж оттуда-то до Балморы рукой подать...

Человек в золотой маске обращался к нему: "Лорд Неревар Индорил, Хай Ресдайния! Давно забытый, рожденный вновь! Трое солгали тебе, трое предали тебя! Один, преданный тобою, был трижды прав! Лорд Ворин Дагот, Дагот Ур, верный друг, просит тебя взойти на Красную Гору! В недрах ее вновь разорви свои оковы, сбрось проклятую кожу и очисти Морровинд!"

5

Кай Косадес был мрачен и сосредоточен. В ответ на просьбу героя связать его с отступниками Клинок ответил, что препоручит выйти на них своему агенту в Храме - Мехре Мило, а покамест следует уделить внимание проблемам куда более насущным, ибо имперский патруль, квартирующий в Форте Пестрой Бабочки, что под Альд'руном, следуя по наводке Кая за контрабандистами, обнаружил базу Шестого Дома, скрытую в пещерах у Гнаар Мока, небольшого поселения в западной области Горького берега... Лишь один-единственный имперец сумел унести оттуда ноги и поведать товарищам об ужасных монстрах, культистах и могущественном жреце, именуемом Даготом Гаресом. Вскоре несчастный скончался от странной болезни, сгноившей его тело; и теперь надлежало действовать быстро, пока форпост Шестого Дома не свернул свою деятельность и не затаился до поры до времени, дабы нанести предательский удар тогда, когда его никто не ждет. Куда придется удар и на кого он будет направлен, оставалось только гадать.

Герой чуть было не помянул всуе мать, бабушку и прочих столь родных и близких Косадесу людей, когда услышал, что тот вздумал препоручить миссию по устранению Дагота Гареса и сбору дополнительных сведений о Доме Дагот именно ему. Приятно, конечно, что о нем столь высокого мнения, но почему-то получается так, что подобные задания обладают свойством резко укорачивать жизнь исполняющего их. Но возражения, конечно же, здесь не принимались...

Тайное логово Шестого Дома отыскалось в небольшом подземелье, вход в кое скрывался в сплошь заросшем камышом болоте. Еще ото входа в пещеру ноздри героя неприятно тронул сладковатый запах разложения... после чего началось! Пепельные зомби, жутко обезображенные темные эльфы и иные твари, видимые им ранее разве что в кошмарных снах, вызванных перебором скайримской браги, хлынули изо всех углов со вполне определенными намерениями. Клинок завертелся, рассекая гниющую плоть, возвращая атакующих в их законное мертвое состояние. А за разворачивающейся резней с искренним интересом наблюдало стоящее чуть поодаль... существо - Дагот Гарес, жрец дома Дагот. Сразив последнего противника, герой взглянул в устремленные на него горящие глаза: он не рискнул бы предположить, к какой расе принадлежало ранее это создание и что могло вызвать столь чудовищное видоизменение его тела; сейчас это было неважно.

Существо заговорило. От имени Дагота Ура, ныне пробудившегося ото сна, длившегося тысячелетия, Дагот Гарес приветствовал Возрожденного Индорила, бывшего некогда другом его господина и все же сразившего его в Палате Сердца. Тем не менее Дагот Ур готов простить старого друга и приглашает его в свои владения в глубинах Вулкана, где наделит его великой силой, и вместе они изгонят из Морровинда как иноземных правителей, так и лжебогов. Кроме того, жрец помянул "спящих" - почитателей Дагота Ура, уже появившихся в городах и весях Вварденфелла; устами их молвит сам лорд Дагот. Конечно, все они являются лишь слабыми созданиями, далекими от разумения истин, коим следуют. Иные же - "вознесенные спящие" и "пепельные вампиры" - получили благословение Дагота Ура и ведают множество его сокровенных тайн.

Все сказанное указывало на то, что Шестой Дом готовит полномасштабную атаку на нынешних обитателей Морровинда и - с Нереварином или без него - собирается вернуть данмерам отнятое у них Трибуналом - "истинных богов" дэйдра. Наверняка Дагот Гарес изложил все эти сведения, пребывая в полном убеждении, что герой - или, как он его называл, Возрожденный Неревар - очертя голову бросится в жерло Вулкана, дабы испросить милости Дагота Ура и занять место по правую руку его. Вот тут-то жрец и просчитался, ибо до героя наконец-то дошло, что именно Ворин Дагот - в миру Дагот Ур - и является тем самым таинственным незнакомцем в золотой маске, что осмеливается поганить его и без того нерадостные грезы. Два быстрых шага, взмах клинка, и жрец тяжело оседает на илистую землю, зажимая руками зияющую рану в боку. Ему осталось жить не более нескольких минут, но на произношение краткого заклинания хватает и пары секунд.

Герой с ужасом обнаружил, что некий неприятный душок пошел от его собственной кожи, а лицо и руки покрылись небольшими наростами. Подыхающий жрец сумел наложить на него заклятие Гниения тела!.. Какое унижение - принять смерть вот так, попросту разложившись заживо. Но, пока этого не случилось, герой очертя голову выбежал из пещеры и в панике понесся прямиком к маячившим неподалеку рыбацким лодчонкам, принадлежавшим поселенцам Гнаар Мока, с явным намерением позаимствовать одну из них для немедленного отправления в Балмору. Пусть катятся в Обливион все эти пророчества, по вине которых он пребывает ныне в столь плачевном состоянии; ежели и Косадес не сможет поделать ровным счетом ничего с гниением тела и ему не останется ничего иного, как мужественно принять неизбежное, то он хотя бы прихватит с собой этого гнусного рыцаря Клинков; ну что стоило оному отослать в сию злосчастную пещеру не его одного, а пару-тройку имперских гарнизонов?!

...Косадес испуганно вскочил с постели, когда посреди ночи к нему в дом шумно ввалился несчастный и откровенно злой герой. Болезнь его медленно, но прогрессировала, равно как и отчаяние, что делало сего человека весьма и весьма опасным. Кай, конечно же, мгновенно осознал этот факт, посему решил не мелочиться: отсыпав незадачливому искателю приключений пару горстей золотых монет, рыцарь Клинков направил его в Садрит Мору - оплот Дома Телванни в Вварденфелле, где волшебники организовали лечебницу, практиковавшую исцеление исключительно от гниения тела. Правда, и цену за свои услуги они запрашивали немалую; предвидя такой оборот, Косадес заблаговременно снабдил героя неким артефактом двемеров, случайно обнаружившимся у него в чулане, и выставил за порог, посоветовав не терять времени. Ибо помимо этого способа исцеления оставался лишь один-единственный - Красная Гора. И Дагот Ур.

Во всем величавом облике Садрит Моры не чувствовалось и толики имперской культуры: эльфы Дома Телванни, занимавшие наиболее непримиримую позицию по отношению к чужеземцам, обустраивали свои жилища внутри гигантских грибов, произраставших здесь, на побережье Азуры, в изобилии. Но герою, только что прибывшему в город, было явно не до красот темноэльфийского зодчества.

Гнилостная атмосфера, царящая в лечебнице Тель Фира, и раздувшиеся обезображенные несчастные, тупо и потерянно слонявшиеся по извивающимся коридорам, наводняли отчаянием любого, в том числе и здешних лекарей, коим до сих пор не удалось исцелить ни единого индивида. Но именно здесь, в этом царстве боли и страдания, герою посчастливилось повстречать здравствующего двемера, наверное, единственного оставшегося в живых представителя своей расы в Тамриэле. Правда, "здравствующего" - весьма сильно сказано; подхвативший гниение тела века назад, бедняга являл собою ныне крайне унылое зрелище. По словам его, в момент Битвы у Красной Горы, когда вся раса двемеров попросту исчезла, он находился в царствах Обливиона, а по возвращении обнаружил сильно изменившийся мир. Столетия были потрачены на странствия по Тамриэлю в тщетной надежде обнаружить след потерянной расы, и в итоге путь его завершился в недрах Вулкана. Именно там, в ядовитых парах Красной Горы, и зарождается гниение тела, почему несчастный дварф в итоге очутился в подземельях этой лечебницы, где ему, по всей видимости, и предстоит закончить свои дни.

Волшебник-Телванни, заведовавший заведением, верил в божественную природу страшной болезни и не считал исцеление ее возможным силами смертных. Правда, в результате магических экспериментов им все же было создано зелье, убивающее симптомы гниения, однако ни один из тех, на ком оно было применено, не выжил.

Отчаявшемуся герою уже нечего было терять; собрав волю в кулак, он влил в себя содержимое сосуда... Эффект проявился практически мгновенно, когда на глазах изумленного Тельванни его зелье наконец оказало ожидаемое воздействие: язвы исчезли с тела стоящего пред ним человека, ровно как и иные внешние признаки гниения. Толика вируса, конечно же, навсегда останется в теле его, тем самым обеспечив полный иммунитет против дальнейших заражений. Уж не об этом ли и гласит пророчество Нереварина: "ни гибель, ни старость не коснутся его, ровно как и гниение тела"?

Ужас последних дней наконец завершился; герой лишь сейчас осознал, как же он в сущности смертельно устал, пребывая в постоянном напряжении и гадая, сколько времени еще протянет, прежде чем вовсе потеряет человеческий облик. А между тем долг звал его дальше...


6

Косадес собирал свои нехитрые пожитки, давая последние инструкции удобно расположившемуся на его лежанке герою. Император неведомо зачем срочно призывал его в Сиродил, и теперь Клинок оставлял дела в Вварденфелле на попечение своего помощника. "Дни Империи сочтены, - говорил ему Кай, - и со смертью императора разразится ад, ибо в отсутствие наследника каждый будет стараться урвать себе кусок побольше". Быть может, именно во избежание всеобщей анархии Клинков созывают в столицу?.. Так или иначе, героя не должны заботить политические игры Сиродила: его задача состоит в недопущении открытых беспорядков в Морровинде, которые вполне могут быть спровоцированы пробудившимся Шестым Домом. Напоследок Косадес посоветовал герою отправиться к Мехре Мило в Вивек, ибо та прислала весть о том, что смогла наконец выйти на отступников, знающих нечто о потерянных пророчествах Нереварина.

...Единственным, что обнаружил герой, вторично переступив порог кельи Мехры в Залах Мудрости Вивека, оказалась коротенькая записка, в которой та сообщала, что "отправляется на встречу с инквизитором в Министерстве Правды". Не надо иметь сто пядей во лбу, дабы уяснить: положение складывалось хуже некуда. Наверняка храмовники прознали о связях девушки со жрецами-отступниками и упекли ее в одну из тюремных камер Министерства для последующей душевной беседы с инквизиторами и ординаторами Трибунала. Вызволение ее представляло для героя первейшую необходимость, хотя, надо сказать, точил его червячок сомнения: а не послать ли теперь, после отъезда Косадеса, ко всем дэйдра тутошние интриги да не отправиться ли самому куда подальше отсюда и осесть в тихом уголке Империи?

Идея эта сразу же была отринута как абсолютно бессмысленная. Во-первых, за последние месяцы работы на Клинков герою наконец-то привилось такое понятие, как чувство долга; а во-вторых, что-то подсказывало ему, что совсем скоро во всей Империи не останется уголка, коий можно будет назвать "тихим", не погрешив против истины. Так что стоит просто следовать совету Косадеса и заботиться о благополучии этого отдельно взятого региона.

Перед нанесением визита вежливости в Министерство Правды, представлявшее собой не что иное, как огромную каменную глыбу, парящую в небесах над храмом, герой навестил Гильдию магов, где и оставил большую часть золотишка, дарованного ему Косадесом, зато разжился весьма полезными магическими свитками и зельями, которые - он надеялся - в итоге позволят ему сохранить голову на плечах. Заклинание левитации вознесло его к вратам Министерства, после чего весьма кстати пришлось припасенное зелье невидимости.

Итак, он внутри и незаметен даже для острых глаз стражей. Элитные воины Трибунала, Дом Индорил. Если бы не заклинание, скрывающее героя, вне всякого сомнения, он был бы уже мертв: храмовники никогда не церемонятся с гостями, наведывающимися без приглашения. И все же всякий раз его бросало в жар, стоило какому-нибудь стражу просто взглянуть в его сторону...

Камера, где томилась Мехра Мило, отыскалась сравнительно легко. Передав девушке прикупленный по такому случаю свиток с заклинанием телепортации, герой узнал от нее, что отступники базируются в монастыре в Холамаяне и действительно владеют текстами неких пророчеств, утерянных пепельноземцами, но оставшимися еще от древних пилигримов к холамаянской святыне Азуры. Пообещав своему спасителю встретиться с ним в монастыре и изложив подробные инструкции пути туда, Мехра произнесла заклинание, перенесшее ее за пределы Вивека. Вполне резонно порешив, что злоупотреблять гостеприимством ординаторов Министерства Правды неэтично, герой выудил из-за пояса аналогичный свиток телепортации...

7

Заря, священный час принцессы дэйдра. Тяжелая каменная плита, закрывавшая вход в монастырь, примостившийся на крохотном островке у побережья Азуры, медленно поползла вверх, открывая каменные ступени, ведущие в недра земли. Именно здесь, вдали от карающей руки Церкви Трибунала, и нашли убежище именующие себя отступниками. О, им было известно достаточно, чтобы иметь причины опасаться за свои жизни. И теперь знания сии разделил и герой.

В первую очередь монахи поведали ему истину о Битве у Красной Горы, столь ревностно скрываемую Трибуналом. О находке в недрах Вулкана огромного волшебного камня - Сердца Лорхана - и создании Кагренаком - верховным жрецом двемеров - трех артефактных инструментов, предназначенных для черпания его мощи: Призрачного Стража, латной рукавицы для защиты от уничтожения потоком магии, идущим из божественной реликвии; Разрубателя - молота для ударов по Сердцу с целью получения точного и желаемого количества его неистощимой энергии; и Разделителя - клинка для направления сей энергии в нужное русло. Об исчезновении расы двемеров в результате использования сих роковых Инструментов и о подчинении ими разума Ворина Дагота, оставленного в Палате Сердца Нереваром. Об изгнании Ворина Трибуналом, но лишь после того, как тот, движимый алчностью и яростью, бездумно почерпнул мощь Сердца, сделавшую его столь же могучим, сколь и безумным. И об окончательном становлении Трибунов божествами Морровинда.

И теперь, века спустя, сила Трибунала иссякает, в то время как мощь Дагота Ура растет с каждым днем: пепельные бури, несущие в себе вирус гниения тела, и жуткие монстры все чаще прорываются сквозь Призрачный Предел - магический барьер, окружающий Вулкан. Церковь утверждает, что противостоять им можно лишь слепой и полной верой в Трибунал, однако жрецы-отступники полагают, что не помешают более действенные методы. Вот здесь-то и должен появиться Нереварин, который вновь обратит темных эльфов к старым верованиям и пророческим видениям, ниспосылаемым Азурой, после чего поведет за собой сплоченную нацию в атаку на угрожающий ей Шестой Дом.

Кстати, о Нереварине. В библиотеке монастыря отыскалось целых два древних пророчества касательно оной личности. Первое - "Забытое Пророчество" - гласило о "приходе чужеземца, противостоящего Семи Проклятьям под Красной Горой. Рука его, благословленная Азурой, проклятым клинком сразит Дом Дагот или Дом Двемер". Второй найденный манускрипт относился как раз к означенным Семи Проклятьям, исходящим то ли от Дома Дагот, то ли от Дома Двемер: огонь, пепел, плоть, призраки, семя, отчаяние, грезы. Первые два проклятья означают, безусловно, испарения Вулкана, третье - несомый ими смертельный недуг; смысл следующих трех неясен... пока неясен, но последнее - седьмое - повествует о "спящих", существах, чьи разумы и души подчинены Даготу Уру.

8

Нибани Меса, провидица племени Уршилаку, внимательно изучала доставленные героем древние свитки. Что ж, явление Нереварина как чужеземца ясно следовало из новообретенного Забытого Пророчества. Кроме того, первых два испытания, указанных в "Семи Видениях", оказались успешно пройдены нашим героем. Что же до третьего...


Минуло несколько дней, прежде чем герой отыскал в скалистых ущельях восточного Вварденфелла давно забытую святыню Азуры - Пещеру Воплощения. Здесь, в ладонях каменной статуи принцессы дэйдра, веками покоилось Кольцо предков, иначе - "Луна-и-Звезда", дожидаясь возрождения своего великого владельца. И ныне сей час настал. Сама Азура, явившись герою, нарекла его Нереварином и сподвигла на свершение дальнейших предначертаний, ибо теперь Великие дома должны провозгласить его Наставником и наряду с эшлендерами последовать за ним для исполнения последнего, седьмого пророчества, что навсегда преобразит Морровинд. И теперь врагами его станут личности куда более могущественные, нежели раньше: ревностные последователи Церкви, ординаторы, да и сами Трибуны изо всех сил будут стремиться прекратить существование Нереварина, угрожающее их абсолютной власти.

Вернувшись в Уршилаку и явив хану племени Кольцо предков, герой, как и тысячелетия назад, тем самым сделал первый шаг к воссозданию альянса данмеров. Сул-Матуул пред лицом всего племени нарек его Нереварином, Защитником Рода, и поклялся следовать за ним повсюду, куда бы того не завлекли долг и обязательства перед нацией, судьба коей находилась всецело в его руках.

Следующая община пепельноземцев, куда наведался наш герой, именовалась Ахеммуза. Миролюбивые кочевники, эльфы сего племени, расположившегося в плодородных северо-восточных областях Вварденфелла, предпочитали избегать открытых конфликтов. Но если все-таки возникала угроза их мирному существованию в Пастбищных землях, Ахеммуза в полном составе укрывались в близлежащих руинах Альд Даэдрот, бывшей некогда святыней Шигората. После становления Трибунала и попрания дэйдрического обожествления святыня оказалась покинутой на долгие века, вплоть до недавнего времени. Видя, что Трибуны медленно отступают пред натиском Дагота Ура, многие темные эльфы вновь обратились к служению принцам дэйдра, в частности и Шигорату. И теперь, с приходом в Альд Даэдрот новых последователей Безумного, племя Ахеммуза оставалось фактически беззащитным перед лицом внешней угрозы, буде таковая случится.

"Так что, - говорила Синаму Мирпаль, провидица Ахеммуса, - если пришедший герой воистину Нереварин - Защитник Рода, то почему бы ему не доказать это и не обезопасить пребывание племени в Альд Дэйдроте?" Обезопасить... Весьма растяжимое понятие... Тем не менее, герой решил воспринять сказанное буквально и, заявившись в руины, поголовно вырезал всех представителей культа Шеогората, коих смог обнаружить. Нет нужды говорить, что благодарная провидица мгновенно от имени всего племени признала его Нереварином.


Далее путь героя лежал в южную область Пастбищных земель, где под сенью скал ютилось третье из четырех вварденфеллских племен эшлендеров - Зайнаб. Недалекий хан сей общины недолго думая отослал героя на традиционное испытание - угробить несчастного вампира, облюбовавшего древний склеп неподалеку от лагеря Зайнаб. Но когда оный выполнил поручение, похотливый вождь ни с того ни с сего возжелал себе невесту из благородного дома Телванни. Справедливо порешив, что ежели он сунется к Телванни с подобной идеей, шансы уйти живым будут минимальны, герой направился в Тель Арун, где, как он знал, располагался невольничий рынок. Прикупив эльфиечку попригожее да обрядив ее в шелковые одеяния, герой, не мучаясь угрызениями совести, преподнес деву в дар хану. Растроганный вождь нарек его Нереварином и, тут же позабыв обо всем, умчался справлять собственную свадьбу.

Прибыв в лагерь Эрабенимсун, четвертого - и последнего - племени эшлендеров, герой был встречен более чем холодно. Воинственный и жестокий хан и слышать не желал о неком Нереварине, тем более о вверении судьбы своего племени сей сомнительной личности. Что ж, к этому времени герой наш поднаторел в такого рода политических играх. Взмах клинка - и твердолобый хан отправился в мир иной вкупе со всеми своими советниками. Провидица Эрабенимсун, к счастью, быстро смекнула, что к чему, и при ее непосредственном участии ханом племени был скоренько назван иной пепельноземец, придерживавшийся гораздо более мирной линии поведения. Этот малый, конечно же, зарекся ступать по пути, избранному ныне покойной централизованной властью племени, и, дабы отвязаться от свалившейся на его голову напасти, официально признал ухмыляющегося героя Нереварином, после чего тот покинул лагерь, позволив всему племени облегченно вздохнуть.

И теперь герою предстояло с головой окунуться в грязную политику Великих Домов данмеров. Цель проста: заручиться поддержкой советников Домов для получения титула Наставника. Реализация ее куда как сложнее, ибо вековое противоборство Домов делает крайне маловероятным признание одним Домом представителя другого Наставником. Положительный аспект текущего положения дел состоял в том, что герой не принадлежал ни к одному из кланов данмеров; он был Нереварином, что гораздо хуже. Дома, свято чтящие теократию Трибунала и искренне считавшие любое упоминание о возрожденном Нереваре страшнейшей ересью, немедля подлежащей искоренению, должны были в лучшем случае попросту на корню пресечь намерения героя и передать его в руки ординаторам.

На самом же деле многие из тех Советников, коим наносил визиты вежливости наш герой, оказывались просто продажными негодяями, и соглашались признать его Наставником за кругленькую сумму. Лучше уж так, чем никак... Ежели уговоры и звонкие монеты не помогали, в дело шла сталь... Вскоре все советники - из оставшихся в живых после таковых задушевных бесед, уж простите за цинизм, - Дома Хлаалу единогласно поддержали героя (в том числе и контролирующий их Орвас Дрен, брат герцога Морровинда, по совместительству - глава Камонна Тонг, грезящий об очистке земель данмер от ига Империи; по правде говоря, у героя руки чесались прирезать сего индивида, но рациональная сторона его натуры посоветовала не наживать лишних проблем), и после получения статуса Наставника оный возвратился в Пастбищные земли для сердечного общения с советниками Телванни.

Эти же господа, надо сказать, не слишком-то жаловали Трибунал и в последние годы урвали приличный кусок от исконно церковных земель в юго-восточных областях Вварденфелла. Заботясь в основном о собственных магических исследованиях, Советники достаточно легко поддавались на уговоры забредшего на огонек героя... лишь бы отвязался.

Куда сложнее оказалось заручиться поддержкой Дома Редоран. Советники клана, горячо поддерживающие Церковь и закон Трибунала, попросту отказывались говорить с человеком, выдающим себя за давно почившего Неревара, и в весьма грубых выражениях указывали ему на дверь. Казалось бы, такое сплоченное противостояние должно свести на нет все замыслы героя, равно как и исполнение пророчеств, однако и в стане редоранцев не обошлось без грязных политических игр: один из Советников, решив возвыситься в Совете весьма нетрадиционным методом, отдал приказ своим воинам тайно захватить сына своего коллеги, посчитав, что ныне папаша окажет ему полную и безоговорочную поддержку. Последний же, отчаявшись, отправил на поиски отпрыска вовремя подвернувшегося героя и, когда чадо было найдено и препровождено к счастливому отцу, отдал спасителю свой голос. Видя такой оборот событий, и иные, ранее колебавшиеся, члены Совета проголосовали в пользу героя, свято веря, что сие деяние поможет решить накопившиеся разногласия между храмовой политикой и уставами Великих домов.

За ним сплотились эшлендеры. За ним стоят Великие дома. Пророчества вершатся...

9

Буквально пару дней спустя Нереварина настигло послание архиканоника Церкви Трибунала, в котором тот пусть нехотя, но признавал факт исполнения героем древних предначертаний и приглашал его в Храм для беседы. Вот это и называется сунуть голову в пасть дракону... На всякий случай, прежде чем отправляться на судьбоносное рандеву, Нереварин запасся парочкой магических свитков, позволявших в случае чего мгновенно переместиться на пару-тройку миль.

Однако слова архиканоника Толера Сариони весьма и весьма поразили его: церковник осторожно признавал, что, возможно, доктрина Храма касательно Нереварина должна измениться и почему бы лорду Нереварину напрямую не обсудить этот вопрос с лордом Вивеком?.. Такого поворота событий герой не ожидал; тем не менее любопытство взяло вверх над чувством самосохранения, и вот уж он поднимается по ступеням огромной лестницы, ведущей ко дворцу бога-короля Морровинда. То, что последний мог призвать его лишь для того, дабы взглянуть разок на существо, баламутящее воду в его вотчине, а затем прикончить, герой как-то не подумал.

Но в облике лорда Вивека не крылось ровным счетом ничего зловещего. Да и божественное начало не очень-то проглядывало. Трибун без долгих предисловий и напыщенных речей прямо заявил герою, что от лица Церкви и народа Морровинда он признает его Возрожденным Нереваром, призванным Азурой для свершения своего предназначения. "Силы Трибунала действительно на исходе, - говорил Вивек, - в то время как мощь Дагота Ура возрастает неимоверно..."

Тысячелетия назад, после удара, нанесенного рукой Неревара Индорила, Дагот Ур, сопровождаемый своими ближайшими сторонниками, отступил в недра Вулкана, где и погрузился в долгий сон, длившийся вплоть до 882 года Второй Эры. Именно в грезах ему пришла идея о создании Второго Нумидиума, контролируемого им и выполняющего роль Божества, в груди которого пульсирует Сердце Лорхана. Когда в этот же год Трибуны прибыли к Красной Горе, дабы восполнить силы магией Сердца, то обнаружили там своего древнего врага. Лорд Дагот и близко не подпустил Трибунал к Палате Сердца, и с тех пор равновесие сил кардинально изменилось. Боги-короли бросали все новые и новые армии на штурм Красной Горы, раз за разом отбрасываемые пепельными вампирами Дагота Ура. Среди оных последний выделил семь индивидов, поделившись с ними толикой своего бессмертия.

Кроме того, проникая в сны данмеров, Дагот Ур подчинял себе их разумы и лепил из так называемых "спящих" пророков Шестого Дома, исполнявших также роли лазутчиков. Последнее - и самое отчаянное - поражение Трибуны потерпели три года назад в очередной попытке прорыва в Палату Сердца. Тогда вассалы Дагота Ура умудрились наложить руки на два из трех инструментов Кагренака - молот Разрубатель и клинок Разделитель. Атака захлебнулась, ослабевшие Трибуны вернулись в свои цитадели; Призрачный Предел, возведенный ими некогда вокруг Вулкана, медленно истощался. И теперь счет шел уже не на века и даже не на годы: в любой момент барьер мог рухнуть, выпустив на волю все безумие Ворина Дагота.

И, буде таковое случится, в Морровинде установится жесткая теократия, основанная на всеобщем поклонении Второму Нумидиуму - Акулахану. Трибунал будет сметен, а вместе с ним и представители всех иных рас, помимо данмеров, имевших наглость осесть на территории древнего Ресдайна. Нетрудно предположить, что религия и влияние Акулахана амбициями Дагота Ура насильственно навяжется иным регионам Тамриэля, и реки крови прольются в хаосе, несомым им...

Империя?.. Навряд ли она сможет помешать замыслам Дагота Ура: беспорядки в Сиродиле вкупе с нерешенным до сих пор вопросом престолонаследия помогут ему беспрепятственно осуществить первоначальные планы по достижению мирового владычества, а когда Империя опомнится, будет уже слишком поздно: быть может, конфликт и затянется на пару-тройку столетий, но в исходе его сомневаться не приходится.

И единственным, кто может бросить вызов Ворину Даготу, является, конечно же, Нереварин. Хотя бы просто потому, что сие указано в пророчествах. А раз так, то, закончив свое безрадостное повествование, лорд Вивек передал ему Призрачного Стража, латную рукавицу, единственный из трех инструментов Кагренака, оставшийся в ведении Трибунала. Дальнейшие инструкции бога-короля заключались в проникновении героем в цитадели Веминал и Одролас, где в ведении ближайших сторонников Дагота Ура находятся утраченные инструменты Кагренака. Используя их в Палате Сердца, герой развеет чары связи с реликвией как Дагота Ура, так и Трибунала. Что произойдет дальше - неизвестно. Быть может, отсеченные от источника бессмертия, Трибуны вкупе с Даготом Уром исчезнут, как двемеры; быть может - нет. Как бы то ни было, дальнейшая судьба Морровинда будет определяться выжившими в течение последующих нескольких дней.

10

Тяжелая, покрытая ржавчиной решетка медленно поползла вверх. Перехватив поудобнее в руках верный клинок, Нереварин сделал первый осторожный шаг под арочный свод Призрачных Врат. По словам квартирующего здесь гарнизона Вечной стражи, на территорию Красной Горы они не ступали вот уже три года, и неизвестно, какая нечисть развелась за это время по ту сторону, в Гнилостных землях.

Порыв ветра швырнул пыль ему в лицо; буквально в нескольких шагах мощеная дорога терялась в красноватой мгле, откуда доносились приглушенные звуки далекого рычания тутошних обитателей, порождений Вулкана. По словам храмовников из Стражи, побывавших здесь во время последней провалившейся атаки Трибунала, искомые цитадели двемеров - Веминал и Одролас, ныне облюбованные древними пепельными вампирами, - находятся соответственно на северо-западе и юго-востоке от Вулкана, визит куда герой решил откладывать до последнего. Не то чтобы ему было чересчур уж боязно соваться туда, просто... неизвестность страшит всегда.


И понеслось... Пепельные зомби, "спящие", оживленные и зараженные гниением трупы... Путь до цитаделей оказался весел до невозможности, расслабляться герою не приходилось. Чего он не ожидал, так это проявленного могущества пепельных вампиров, приближенных Дагот Ура. Вивек особо предупреждал его относительно сих тварей: обычные вампиры и близко не сумели бы подобраться к Трибунам, а эти умудрились умыкнуть инструменты Кагренака и чуть было не оборвали существование Альмалексии наряду с Сота Силом, не подоспей Вивек вовремя. И вот теперь вампиры противостояли Нереварину. Единственным положительным моментом в последовавшей заварушке оказалось то, что каждый из семи избранных Ворином Даготом вампиров предпочитал одиночество обществу себе подобных, посему расправиться с кровопийцами герою с трудом, но все же удалось. Что его удивило, так это дэйдра Обливиона, призванные вампирами себе в помощь. На счастье, из низших, тайну призыва принцев Дагот Ур, слава богам, подопечным не открыл.

И вот Разделитель у него в руках, Разрушитель почивает в заплечном мешке. Пора заканчивать и без того затянувшуюся пьесу. И герой направил свои стопы к древней цитадели двемер, раскинувшейся в недрах Вулкана Вварденфелла. Что ему предстоит свершить здесь?.. Пророчества высказывались до обиды туманно: "Воздаст он почести крови неоплаканного племени..." Проще всего будет попросту прикончить Дагота Ура, избавив Тамриэль ото зла. Убийство всегда проще всего... Другое дело, что трагедия лорда Дагота в подчинении Сердцем его разума и, как следствие, наступившем умопомешательстве и жажде абсолютной власти. Трагедия личности, повлекшая за собой трагедии тысяч иных... Так и не придя к компромиссу с самим собою, герой спускался все глубже и глубже, неотвратимо приближаясь к Палате Сердца...

...где его встретил бог. Дагот Ур, окруженный ореолом мощи, неподвижно стоял на краю кратера, полном раскаленной лавы, а за спиною его сквозь красное марево ядовитых испарений прорисовывались контуры гигантской фигуры, коей надлежало вскоре явиться миру под именем Акулахана. Лорд Дагот, в этот момент щедро черпавший энергию Сердца, мнил себя неуязвимым, посему поступок героя стал для него полной неожиданностью. Последний, на ходу натягивая на руку Призрачного Стража, со всех ног бросился к Сердцу Лорхана, с ходу нанеся по нему удар Разрубателем. И пока остолбеневший от подобной наглости Дагот Ур приходил в себя, Нереварин завершил начатое, выхватив Разделитель и разрубив им магические потоки, плотно опутывавшие древнюю реликвию. После чего, коварно ухмыльнувшись, герой повернулся и клинком своим попросту пронзил грудь Ворина Дагота. В то же мгновение вокруг воцарился хаос. Каркас Акулахана, лишившись питавшей его магии Сердца, рухнул прямиком в лаву; стены Палаты Сердца принялись рушиться, и герой, справедливо рассудив, что задерживаться здесь боле не имеет смысла, как можно скорее покинул сие негостеприимное место.

Что произошло в дальнейшем? Оставив позади давящую атмосферу цитадели двемеров, вечной гробницы Сердца Лорхана, Нереварин любовался голубым небом, свободным от бурь, несших в себе гниение. Древние пророчества свершились. С гибелью Дагот Ура морровиндцы могли наконец заснуть спокойно, зная, что ничто не потревожит их грезы и не обратит в вечные кошмары. Трибуны выжили, лишившись, правда, своих божественных возможностей, ушедших вместе с Сердцем. Как следствие, Призрачный Предел, опоясывавший Вулкан и поддерживаемый волшебством Трибунала, исчез, да теперь отпала и необходимость в нем. Вивек, приняв решение не задерживаться надолго в этом мире, приступил к реорганизации Церкви, желая возродить культ поклонения трем принцам дэйдра - Мефале, Азуре и Боэтии. На фоне рушащейся на глазах Империи Септимов Морровинд возвращался к былому величию; на страже его ныне стоял Нереварин.

Сергей Сенюк